Сегодня я работаю. С утра льёт дождь — ничего делать не охота, занимаюсь собственным проектом. Поступает несколько заявок: пустяковых, ерундовых. Где-то замок не работает — поменять. Где-то ключик обломался — достать. Рутина. Ничего интересного.
Созвонился я с давним товарищем, который когда-то привёл меня в эту организацию. Разговариваю с ним, рассказываю, как у меня дела. Он, конечно, сильно удивился: «У вас настолько всё испортилось? Ты серьёзно? Неужели все стали падки до денег? С клиентами не считаются, тарифы задраны, пятьдесят процентов выручки до сих пор отдаёте?»
Я подтвердил. Возникла неловкая пауза — секунд пятнадцать, не меньше. Потом — выдох разочарования. Он вышел из организации пять лет назад. Тогда всё было иначе: здоровый, трезвый коллектив, честно ребята работали на совесть. А сейчас руководители взяли совсем другую повестку и сломали всю структуру, разрушили весь коллектив.
И тут — заявка на Козлёнскую. Экстренная. А я совсем рядом, буквально в трёх минутах езды. Мастер по вскрытию замков в Вологде выезжает сразу.
Звонит клиентка — мама той самой Сашеньки. Но обо всём по порядку.
Голос испуганный, дрожащий. Слышу, она говорит со мной и одновременно стучится в дверь: «Саша, открой дверку! Саша, поверни! Саша, открой!»
Я говорю: «Всё хорошо, я еду уже в вашем направлении. Три минуты — и я на месте».
Приезжаю ровно через три минуты. Подъезжая к дому, обратил внимание, что это трёхэтажная хрущёвка. Первая мысль: плохо — шанс, что соседи сверху дома, минимален. Время рабочее, середина дня. Но на всякий случай я взял с собой альпинистское снаряжение.
Мама встречает у подъезда: «Как хорошо, что вы оказались так близко». Отвечаю: «Я ехал по своим делам, но оказалось, что именно в вашем направлении. Как будто судьба уже вела меня к вам на помощь».
Она быстро объясняет: «Я вышла в магазин, а Сашенька повернула вертушку». Ночник — это замок, который работает только изнутри: снаружи его открыть невозможно.
Осматриваю дверь: хорошая, массивная. Я знаю её устройство, поэтому даже не трачу времени на попытки вскрыть её со стороны коридора — бесполезно, изгибы слишком сильные, щуп не пролезет. Вскрытие дверей без повреждений требует иногда совсем другого подхода.
Стучусь — никого. Стучусь ещё — тишина. Начинаю спускаться вниз, говорю клиентке: придётся с другой стороны открывать, раз ситуация экстренная. И в этот момент — слышу лязг замка. Дверь открывается. Мужчина лет сорока пяти, неопрятного вида, со словами: «Чё надо? Что происходит такое?»
Быстро ввожу его в курс дела: «Девочка под вами, на втором этаже. Закрылась изнутри. Снаружи никак не открыть. Единственная надежда — на вас и вашу помощь. Разрешите использовать вашу квартиру для прокладки трассы. Я альпинист, профессиональное снаряжение. Всё аккуратно, ничего не повредим».
Ломать там было нечего — всё было сломано уже давно, до меня. Стены обшарпанные, обои отклеившиеся. Такое бывает, когда мужчина живёт один. Но это не наше дело. Главное — его помощь и разрешение на прокладку трассы. Которую я проложил буквально за минуту.
Снаряжение я взял с собой именно на тот случай, если кто-то откроет. Быстро встегнулся в обвязку, закрепил страховку и спустился на балкон второго этажа. Балкон не застеклён — сразу попал на него. Дверь была закрыта, но не до конца: ручка повёрнута на сорок пять градусов. Двумя лёгкими пинками в нижний угол — и дверь открылась.
Начинаю отодвигать шторы — что-то мешает. Отодвигаю занавеску одной рукой, второй. Тюль плотная, кажется, её зажало снизу, будто что-то на неё опирается. А за ними — сразу, впритык, стоит стол. Удивляюсь: как тут люди проходят? Бочком? Или вовсе не выходят на балкон? Места нет совсем. А на пути сидит та самая Сашенька — рисует водяными красками на специальной бумаге. Намочишь — рисунок появляется, высохнет — исчезает. Можно рисовать снова.
Сашенька меня не испугалась. Говорю ей: «Что ж ты, милая, мамке не открываешь? Она там переживает, измучилась вся. Слышит, как ты подходишь, а открыть не открываешь. Боишься, наверное? Ничего. Научим тебя пользоваться замками».
Прохожу мимо, поворачиваю вертушку ночника — дверь открывается. На пороге — та самая счастливая мама, которая видела, как я спускался, и вот я уже выхожу к ней из квартиры.
После того как мама успокоилась и убедилась, что с ребёнком всё хорошо, я поднялся к соседу. Объяснил ему ситуацию, поблагодарил за помощь. Собрал верёвки, спустился вниз.
Рассказал маме, что нужно заменить цилиндровый механизм в двери: нижний цилиндр у них слабый, селуминовый — надолго его не хватит, быстро выйдет из строя. Про верхний замок сказал, что он отличный, объяснил, как им правильно пользоваться. Про ночник — вместе с мамой научили Сашу пользоваться нижним замочком.
Пока я сматывал верёвки и собирал снаряжение, Саша уже распечатала мороженое. Сидела на стульчике и уплетала его — причмокивала, облизывала губы, слушала наши разговоры и поддакивала, кивая головой.
Вот так я спас маленькую Сашеньку.
А ещё в этой истории был кот. Чёрный, с белой грудкой — точно такой же расцветки, как у моей маминой кошечки. Только та уже старенькая, седая. Но это уже другая история.
Из этой истории можно вынести один вывод. Не оставляйте детей одних без присмотра. Им может быть страшно, и они могут закрыться на что угодно. Или учите их правильно пользоваться замками, или берите с собой — в магазин, на прогулку, куда угодно. А если что-то случилось — мастер по замкам в Вологде приедет быстро. Даже в дождь. И спасёт маленькую Сашеньку.
Последние обсуждения